Ваше сообщение успешно отправлено!

Повести Пушкина

Календарный год и культурный код в спектакле Анатолия Шульева в театре Вахтангова

По календарю новый год начинается в январе, но природа обновляется весной. Для весенней премьеры главный режиссер театра Вахтангова, Александр Шульев (узнать о художественном стиле режиссера можно в обзоре на спектакль «Дон Жуан») выбрал известный цикл «Повести покойного Ивана Петровича Белкина» А.С. Пушкина и сам сделал инсценировку прозаического текста для постановки. Спектакли по произведениям классика не раз появлялись на Вахтанговской сцене, а «Пиковая дама» Петра Фоменко и «Евгений Онегин» Римаса Туминаса стали легендами. «Повести Пушкина» в этом контексте продолжают традицию бережного и уважительного обращения с источником и поиску актуальности в известных со школы текстах.

«Весна, лето, осень, зима…. И снова весна»

В сборнике повестей эпиграфы играют большую роль, помимо общего, на пять повестей приходится целых шесть эпиграфов, и поэтому эпиграф к спектаклю нельзя оставить без замечания. Он отсылает к одноименному фильму южнокорейского режиссера Ким Ки Дука, но в самом спектакле пересечений с этой работой нет. Цикличность смены времен года, умирание и возрождение – это универсалии без каких-либо территориальных и культурных привязок. Волею режиссера из «Повестей  Белкина» исключен «Гробовщик», а оставшиеся повести инсценированы не по порядку их расположения в сборнике, а в соответствии с порой года, когда происходит действие по сюжету. Как сам режиссер говорит о спектакле: «Мы будем говорить о времени, и ключевой посыл всей истории – мысль о том, что за смертью всегда следует новая жизнь, и этот круговорот вечен».

«Там русской дух… там Русью пахнет!»

Пушкин – это наш культурный код. Пусть ушли в прошлое усадьбы, гусары, крестьяне и прочие приметы времени, мы считываем истории на каком-то подсознательном уровне, через связь с природой, которая  в своей податливости смене времен года при этом не меняется столетиями. На этом ощущении играет сценография спектакля, созданная Максимом Обрезковым. Действие сюжетов разворачивается в огромном лесу, соответствующем своим масштабом Основной сцене театра Вахтангова. Вместе с Человеком дороги (Валерий Ушаков), являющимся рассказчиком историй, а значит, тем самым мистическим Иваном Петровичем Белкиным, Лес является молчаливым свидетелем прихотливости человеческих судеб. При этом сценография спектакля не давит, а наоборот, приглашает гулять, думать, мечтать и влюбляться. Как, например, в первой части спектакля «Барышня-крестьянка». Счастливая история «Ромео и Джульетты» получилась легкой и воздушной, как и сама Лизавета Муромская (Анна Чупак), которая свою роль разыграла, как будто подпрыгивая и кружась от переполнявших ее молодости и радости. Образ Алексея Берестова (Константин Белошапка) решен в лучших традициях литературы романтизма – брюки  с высокой талией, черное пальто с развевающимися полями – но внутри такая же, как у Лизы, бурлящая энергия молодости. Природа отражает чувства героев, разливается дождем в напряженных моментах, но мнимые преграды разрушаются и влюбленные соединяются. Наступает осень.

«Унылая пора! Очей очарованье!»

Осень – это время собирать. В том числе, сталкиваться с тем, что порождено самолюбием и желанием мести. «Выстрел» — максимально мужская история, сочетающая в себе строгость линий черных мундиров и шинелей и звон в ушах от звуков стрельбы, лязганья разбитого стекла и надрывного смеха. Смерть в этой истории ходит где-то рядом, напоминая о себе кровавым освещением, но, к счастью, эти повести не маленькие трагедии. Плоды собраны, наступает зима.

«Буря мглою небо кроет…»

Как бы мы не радовались весеннему солнышку, но зима с её метелями завораживает своей красотой. В «Метели» снежные вихри перекликаются с голубовато-серыми оттенками костюмов персонажей истории. Марья Гавриловна  у Полины Рафеевой получилась нежной Снегурочкой, ее трогательные отношения с родителями (Юрий Шлыков и Анна Антонова) чем-то перекликаются с русской народной сказкой, и любовь с Владимиром (Семён Арзуманов) сказочно счастливая. Только сказки не бывают без препятствий. А еще русские сказки бывают весьма страшными… Но метель закончилась, взрастает новая любовь, и пусть несчастного Владимира очень жалко, весна вступает в свои права, и у сказки счастливый конец.

«Коллежский регистратор, почтовой станции диктатор».

(П.А. Вяземский)

Мы говорили, что  повести Белкина не маленькие трагедии? Забудьте! Есть одна маленькая трагедия – «Станционный смотритель». Наступила весна, но она не отражена в строгих прямых линиях сценографии, единственная примета времени года, нежный цветок – Дуня (Анна Ляхова), дочь пресловутого «диктатора» станции Самсона Вырина (Александр Рыщенков). Внезапная любовь Дуни и гусара Минского (Александр Горбатов) как будто бы питается весенним солнцем, взгляды украдкой и маленькая невинная ложь вызывают улыбку. Но не у брошенного отца. Для него побег дочери обернулся драмой маленького человека и гибелью.

За три с половиной часа спектакля на сцене прошел год. Игра бессмертного классика в жанры оказалась историей о том, что случайности не случайны, существует нечто глобальное, что управляет судьбами маленьких людей. Но есть смысл в том, чтобы сделать эти судьбы видимыми, и именно это и делает театр.

Фото: Валерий Мясников, Ольга Кузякина,

Театрал-любитель. Верю, что театр способен говорить искренне о наболевшем. И если не изменить общество, то расставить точки над i в конкретной голове.


Еще статьи этого автора

Театр
Спектакль «Страна происхождения»
Первая постановка на сцене прозы неизвестного классика 90-х.
Еда
Ресторан Tsunami: море зовет!
Кухня никкей: японская классика в обрамлении ярких красок Перу
Еда
Ресторан «Тоттори»: японские открытия
Неизвестные гастрономические тренды японской кухни
Театр
Брехт. Швейк. Вторая Мировая.
Первый спектакль «Сезона учеников» в Студии театрального искусства