Ваше сообщение успешно отправлено!

Пустяки и дело житейское: “Оборванец” по пьесе Михаила Угарова в театре “Мастерская”

О том, как неправильно и интересно все в мире устроено.

Михаил Угаров – драматург, режиссер, сценарист, один из организаторов фестиваля молодой драматургии “Любимовка”, создатель и худрук “Театра.DOC”, идеолог движения новой драмы – ушел из жизни 1 апреля этого года. 21 июня в театре “Мастерская” представили премьеру спектакля “Оборванец” по его пьесе, посвятив ее памяти автора и его супруги, Елены Греминой.

Нет ничего более постоянного, чем временное. Герои спектакля, навьюченные багажом, влетают в зал ожидания: их поезд ушел, но ведь скоро следующий! И они ждут, потихоньку обживая пространство вокзала, заполняя его житейским хламом.

Леша  – оборванец. Его жизнь не задалась с самого начала: ему всегда хотелось, чтобы его звали Сашей. С детства он мечтал о китайском фонарике и монетке с профилем королевы. У кого-то случалось, а у него – нет. И вот ему 32, а у него так и нет китайского фонарика. Зато появилась монетка – подарила чужая жена. Он украл ее у кого-то в дорогом пальто цвета с непонятным и роскошным названием “маренго”. Этот кто-то бегает по утрам, играет в гольф, и все у него хорошо. А у Леши – нет! Несмотря на монетку и даже зажигалку с серебряным шариком на конце.

Окружают Лешу такие же оборванцы: у Наташи злые сестры украли мандарины, вишневый компот, кукол с открывающимися глазами и внимание мальчиков, а теперешний муж Лешиной любовницы – 4 года жизни. Теперь Наташа наблюдает за ней и ждет – станет ли у той, наконец, все плохо? У Колечки зубной техник Валера украл идею углового дивана и жену. Теперь Колечка пытается прикормить чужого кота – черного в белых гольфиках. У бабушки Тихоновой Лидия Перова украла жизнь и жениха-моряка вместе с нею, а соседка Роксана – левую кладовочку. Теперь бабушка Тихонова перечитывает письма Лидии Перовой и хранит фотографии обоих, а еще третьей жены моряка Лели, следит за Лелиной жизнью и строит планы по возвращению кладовочки, хотя даже не знает, что будет в ней хранить.

История насыщена деталями: вокруг вещи, вороха которых люди тащат сквозь жизнь. Эти вещи не приносят счастья, но дело не в том, что они не могут этого сделать, а в том, что это неправильные вещи! А правильные кто-то отнял, не дал, спрятал. И теперь живет хорошо и носит дорогие пальто цвета маренго.

Леша смотрит в чужие окна, на чужую – правильную и прекрасную – жизнь. Окна не зашторены: для людей, у которых все хорошо, его нет. Но он есть! Поэтому он звонит своему сопернику и обо всем ему рассказывает. (Сам Леша специально не зашторивает окон – он хочет, чтобы в них смотрели, даже блюдечко на стену повесил).

Быт здесь – основа бытия, мелочи и пустяки прочитываются как его особый код: блюдечко, воротничок, носовой платок, ширинка, ботинки, носки. Посудные полотенчики, губочки, дощечки для разделки мяса и овощей. Судьба не написана на ладони, она – в том, как человек жарит картошку и красит ресницы, как он насвистывает, как он обращается с горелыми спичками, что читает на ночь. Спит ли он на боку или на животе, высовывает ли из-под одеяла коленку. Воспроизводя чужие ритуалы, оборванцы ищут ключ к счастью.

Главное – ничего не упустить! Состояние ширинки и носков отражает предрасположенность к обрушению жизни. У зубного техника, который украл Колечкины идею и жену, эта самая жена отняла зубное дело и выгнала его, и теперь он ходит в ботинках на босу ногу. В драке у мужа Лешиной любовницы слетает ботинок, и он с изумлением понимает, что у того рваный носок! И это, и последующая неловкость изменяют расстановку в их противостоянии: ощущение превосходства тает, король оказывается голым, Леше больше не интересно про него.

Этот спектакль – о принципиальном несовпадении человека и счастья. За забором трава зеленее, чужая жизнь лучше, чужая жена красивее, поэтому оборванцы прилагают все усилия, чтобы украсть, отнять это чужое в попытке заполнить собственные пустоты. Но счастья нет… Есть в лучшем случае разочарование, в худшем – новая кража, в этот раз – у них. И никто не властен над этим круговоротом. Тот, кто пишет ремарки – “видел, но не остановил”. Бога здесь нет, кроме того, что кроется в подробностях. А истории жульничеств и обид в синюю тетрадочку записывает всего лишь Ленин. Впрочем, есть среди героев человек, который спит спокойно: Леля из Челябинска, укравшая моряка у Лидии Перовой, не выдержала нервного напряжения в ожидании кражи уже у нее и вовсе отказалась от всего, что можно у нее украсть. Так, может, в этом спасение?

Пьеса Угарова раскрывает экзистенциальные глубины банальных жизненных коллизий. В другом прочтении она могла стать бесконечно грустной и тоскливой. А у Тимура Насирова получилась добрая и лиричная история. Все происходящее – дело житейское, естественное движение жизни. Три года пройдет – и все забудется. И все будет хорошо.

Режиссер ни на шаг не отступает от сюжета и не нагружает спектакль дополнительно. Благодаря относительному лаконизму формы и чудесной актерской игре (все персонажи вышли отчаянно симпатичными) длинные и насыщенные деталями монологи слушать не скучно. Тем более что их разнообразит музыкальная тема в ритме танго как метафора движения жизни – шаг вперед и два назад, шаг вперёд и поворот.

“Оборванец” – теплый и трогательный спектакль о разных состояниях души. О том, как неправильно и интересно все в мире устроено. О том, как люди тонут в пустяках в ожидании поезда, который не придет или придет, но не за ними. Впрочем, в этом нет ничего страшного! Дело-то житейское.

Фото: Маргарита Миронова

Ваш проводник в театральную жизнь Петербурга! Ведет блог о культурной жизни Северной столицы. Ищет прекрасное, находит его и пишет о нем.


Еще статьи этого автора

Театр
“Проза” Электротеатра Станиславский: из чего же, из чего же, из чего же сделаны наши
Опера Владимира Раннева, в которой придется не только слушать
Жизнь
История в квадрате: 1968.Digital – первый сериал для смартфонов
О событиях главного года XX века так, словно в 1968-ом уже существуют гаджеты и
INSTAGRAM
Следите за нами в Instagram