Ваше сообщение успешно отправлено!

Сколько смыслов в числе восемь?

В театре на Таганке поставили спектакль «8 (восемь)».

В черном-черном городе, в черной-черной комнате люди в черной-черной одежде играли спектакль…

Город сейчас вовсе не черный, а солнечно-золотистый, чего не скажешь о губернском городе, описанном в самом политизированном романе Ф. М. Достоевского «Бесы». Но спектакль «8 (восемь)» – первая премьера 55-го сезона Театра на Таганке – обходится без декораций города и усадьбы. Только люди. Танец. И музыка.

Режиссером стал Сергей Чехов – номинант на премии «Золотая маска 2018» и «Прорыв», участник лаборатории «Любимовка». Спектакль стал итогом работы проекта «Репетиции», в рамках которого молодые режиссеры совместно с актерами Театра на Таганке работали над эскизами новых постановок.

Многостраничный роман превратился в концентрированный монолог-признание. Почему монолог, если на сцене восемь актеров? А потому: по задумке режиссера, все персонажи романа – это отражения личности одного единственного Николая Ставрогина. Не просто отражения, а воплощения грехов – Гнев, Тщеславие, Гордыня, Уныние, Зависть, Похоть, Тоска, Чревоугодие. Как на собраниях анонимных алкоголиков, Шатов (Никита Лучихин), Ставрогина (Галина Володина), Лебядкина (Марфа Кольцова), Верховенский (Антон Ануров), Шатова (Екатерина Варкова), Тушина (Елизавета Высоцкая) сначала сидят в общем круге, потом разворачиваются. Свет лучом выделяет говорящих – о себе, но не за себя.

На головах у актеров грубые наволочки, похожие на колпаки сторонников ку-клукс-клана. Срабатывает ассоциация к роману – тайная организация, насилие, убийство. Передвигаясь по сцене, актеры не снимают с головы эти колпаки. Чувствуя сцену и друг друга на каком-то подсознательном уровне, они не сталкиваются, не спотыкаются и не падают. Оступаются лишь герои Достоевского.

Гордыня – вот грех Кириллова (Артем Болотовский). Нельзя распоряжаться тем, что тебе не принадлежит. Поэтому паузы в монологе о самоубийстве отмечены приступами внутренней боли, спастись от которой можно, если только спрятаться за рисунком на наволочке и словами «Я, Николай Ставрогин…».

Падение Петруши Верховенского  заключается в том, что он, простите за каламбур, Петрушка. Он читает свой монолог, держа руки в карманах, речь Верховенского меняется от патетичной до жалобно-просящей. Людьми он играет, как ребенок, а то, что у него по-настоящему в голове, будет скрыто. И раздается снова: «Я, Николай Ставрогин, отставной офицер….».

Также отдельно хочется отметить отрывок Меланхолия. Здесь режиссеру удалось в полной мере обозначить обнажение на сцене как прием, а не провокацию. На теле Лизе Тушиной, отдавшейся вовсе не ему, а собственной гордыне, Ставрогин пишет черным маркером «Никого не винить». Лизу никто не будет винить – после многократных встреч глаза в глаза зритель не рискнет взять на себя ответственность судить персонажей, слишком уж смело и прямо они признаются в тайных мыслях. Но поддержать и посочувствовать тоже не удастся. Николай Ставрогин (Филипп Котов) заплачет, исповедуясь, но потом снова закроет лицо.

Восемь человек замкнут круг, восьмерка превратится в бесконечность – потому что «Бесы» бесконечны, многозначны. Этому роману не может быть достаточно пяти часов сценического действия: как и весь ужас «бесовского» поветрия, он будет вмещен в один-единственный взгляд. Главное – это не прекращать поиск, доверяться минимализму и именам молодых режиссеров.

Фото: Ира Полярная

Театрал-любитель. Верю, что театр способен говорить искренне о наболевшем. И если не изменить общество, то расставить точки над i в конкретной голове.


Еще статьи этого автора

Театр
Героиня не нашего времени
Какая Гедда Габлер в исполнении Александры Урсуляк?
Театр
“Фотоаппараты” в театре “Около”. Спектакль на сложную этическую тему
Что будет, если на одной даче встретятся два зародыша после УЗИ
Театр
«Москва. Дословно». «Москва. Душевно». «Москва. Забавно»
Что происходит, когда студенческий экзамен перерастает в спектакль
Театр
Что есть Родина?
Масштабный проект режиссера Андрея Стадникова.
INSTAGRAM
Следите за нами в Instagram