Мы поговорили с Екатериной Серомахой — science art художником, психологом и автором метода «археология настоящего». В своей практике она соединяет искусство, науку и экологические исследования, работает с темами памяти, природных структур и взаимодействия человека с окружающей средой. Поводом для разговора стало её участие в фестивале «Фрактальная Одиссея», который прошел в московском пространстве «Лахесис».
Расскажите, пожалуйста, о фестивале «Фрактальная Одиссея» и о том, почему для вас важна тема фракталов
23 мая я приняла участие в фестивале «Фрактальная Одиссея». Он был посвящён фракталам — структурам, которые повторяют сами себя в разных масштабах и лежат в основе множества природных процессов. Эта тема мне особенно близка. До того как прийти в современное искусство, я работала во ВНИРО — Всероссийском научно-исследовательском институте рыбного хозяйства и океанографии. Мне довелось сотрудничать с биологами, наблюдать за морскими экосистемами и изучать процессы, которые формируют жизнь океана. Позже этот опыт стал частью моей художественной практики.
Для фестиваля я подготовила две интерактивные станции и звуковой арт-объект, объединённые темой морских экосистем и фрактальной организации природы.
Какие работы вы представили на фестивале?
Одной из работ стало коллективное «Древо из рук-ракушек». На большом листе ватмана я нарисовала ствол, напоминающий одновременно коралл, водоросль и древовидную колонию морских организмов. Посетители обводили свои ладони и превращали их в новые ветви растущей структуры. Постепенно работа разрасталась, становясь визуальным образом коллективного организма.
Второй проект — «Коралловый квадрат из крышек», созданный при поддержке центра «Экосборка». Из пластиковых крышек участники собирали общую мозаику по принципу ветвления кораллового рифа. Каждый новый элемент становился частью более крупной структуры. К концу фестиваля из отдельных крышек сформировался искусственный риф, напоминающий живой природный объект. Пластик обычно воспринимается как символ загрязнения окружающей среды. Но здесь он стал материалом для создания образа морской экосистемы. Мне было важно показать отходы как след человеческого присутствия в природе и предложить зрителю посмотреть на них под другим углом.
Третьим объектом стал «Аммонит» — крупная спиралевидная раковина, установленная на белом пьедестале. Из её центра выходили наушники с записью морского прибоя и пения китов. Любой посетитель мог остановиться среди насыщенной программы фестиваля и на несколько минут погрузиться в звуковой ландшафт океана. Аммониты исчезли миллионы лет назад, но сохранили в своих раковинах одну из самых узнаваемых природных спиралей. Для меня этот объект стал символом того, насколько тесно связаны математика, память и природные формы.
Как вы переносите идею фракталов в художественные произведения?
Я часто думаю о том, что фракталы — это язык, на котором природа говорит сама с собой. Раковина аммонита, ветка коралла, структура планктона — это математика, застывшая в красоте. Но люди тоже оставляют свои следы: пластиковые крышки, упаковки, забытые вещи. В своих работах я попыталась соединить эти два языка и показать, что даже из того, что мы привыкли считать мусором, может вырасти новый риф.
Мне хотелось не объяснять математические принципы через формулы, а дать возможность прожить их через опыт: оставить отпечаток собственной ладони, встроить элемент в общий организм или услышать шум океана внутри древней спирали.
Сайт seromakha.ru
