Момент, когда художник остается один на один с холстом, без подсказок и референсов, часто является поворотным в творчестве. Отказ от использования сторонних материалов привёл Катерину к интуитивной живописи — практике работы «от пятна», где рука опережает мысль, а картина рождается из внутреннего диалога.
Сегодня её пространство кони маслом это проект не только про искусство, но и про особое состояние: путь к себе через живопись и контакт с лошадьми. Мы поговорили с Катериной о страхе чистого листа, «прыжке в неизвестность», внутренней свободе и о том, как создать пространство, в котором можно быть собой.
Вы запустили классы по интуитивной живописи. Как родилась эта идея?
Под интуитивной живописью я подразумеваю работу от пятна, без использования фотографий, телефонов и прочих костылей.
Я сама это прошла, научилась работать без опоры. А потом мне стало интересно, сработает ли это у других, если я проведу и объясню?
Мой внутренний вызов звучал как проверка на искренность и способность творить свои миры.. В искусстве принято делать отсылки к художникам или эпохам, тем самым, мы живем в мире бесконечных копий. Это наследие, от которого мы не избавимся, даже если захотим. Впрочем, и не нужно. Все чем-то вдохновляются — это нормально, но важно всё же смотреть на мир своими глазами. Впитывать можно сколько угодно, если вовремя делать паузы. Потребление не оставляет тишины в голове, а для созидания (в любой области) важен собственный голос. По крайней мере, умение отличать его от чужих голосов (смеется).
Конечно, огромной подготовкой для меня было и остается наблюдение лошадей вживую и то, что я и рисую их с детства, как научилась держать карандаш. С тех пор эти занятия со мной всегда: кони и рисунок. Художественная школа и Высшая Школа Дизайна дали хороший фундамент: изучаешь композицию, свет, историю, копируешь приемы мастеров. Кроме того, 20 лет я работала акварелью и тушью, а эти техники ошибок не прощают. Зато ставят руку идеально, на мой взгляд.
Катерина Строганова. В табуне всегда есть Альфа. Акварель
Позже я почувствовала, что пришло время для «прыжка в пропасть», мне стало тесно в чужих идеях. Меня тянуло в неизвестность не ради поиска стиля или аутентичности, а ради внутреннего ответа: могу / не могу. Знаете, на сомнения тратится слишком много энергии. Я решила, что не собираюсь сомневаться в себе, но подвергну сомнению алгоритм своего подхода к работе. И вдруг, вместо того, чтобы расписаться в неуверенности, я сделала открытие. Которым теперь делюсь с другими.
Люди ищут готовые алгоритмы и подробные инструкции. Рисование не исключение. Проблема начинается тогда, когда мы пытаемся по инструкции для посудомойки строить мост в будущее. С интуитивной живописью работает так же. Алгоритм для нее каждый создает сам, свой собственный, не мой, не ваш и не как у того известного художника…
А свой.
На классах по интуитивной живописи я рассказываю, как отпустить контроль и ожидание результата, заглушить внутреннего критика. Вообще, мозг отключить. Для многих это становится откровением. Как и для меня, в свое время. Только я проходила это в одиночку.
Сейчас все мои масляные работы и много графики написаны от пятна. В акварели я остаюсь более академичной: делаю наброски с натуры, пленэры, снимаю на телефон, перерабатываю композицию, но ориентируюсь на свет первоисточника. В масле же я чувствую азарт неизвестности, потому что по сей день прыгаю в пропасть.
Как устроены мастер-классы? Могут ли участники выбрать другую тему, не только лошадь?
Конечно. Просто это моя «профдеформация» — я везде вижу лошадей. Но когда я работаю с людьми, тут у каждого своё будет на холсте. Рулит их подсознание, а не мое (смеется). Кто-то просто льёт краску три часа и наблюдает за каплями, а у кого-то сюжет. Суть в том, чтобы ничего от себя не ждать, а вступить в диалог с холстом.
Это глубоко личная работа, где на первое место выходит процесс, а не результат. Подобный опыт раскрепощает и делает человека легче.
Я не называю это психологической практикой, но рисование от пятна на нее похоже. Мы пьём чай, наблюдаем, как течёт краска, переворачиваем холст. У нас нет времени и задач. Только базовые моменты: как замешать краску, какие цвета выбрать в начале. Масло в этом смысле великолепно: можно взять тряпку с разбавителем и всё стереть, никаких ошибок.
Интересно наблюдать, как в какой-то момент человек наконец расслабляется, закрывает глаза и уходит в себя — тут рождается самое интересное.
Я сама так пишу. Для меня до сих пор загадка, как иногда получаются мышцы или фигуры, которые не вырисованы анатомически, а просто сложились из-за неосознанных движений. Когда отпускаешь контроль, холст как будто сам показывает тебе изображение.
Катерина Строганова. Канон Камаргской лошади. Акварель
А сами люди меняются в процессе таких занятий или после них?
Зависит от человека, сколько он этой свободы сможет впитать и унести. Кто-то сразу проводит параллели и встраивает новые алгоритмы в жизнь, кто-то начинает ремонт у себя дома или кардинально меняет образ, хотя бы на вечер. Тут нет задачи что-то в ком-то поменять. Получить удовольствие — да.
Когда человек идет от шаблонов и моделей, он становится заложником того, что уже есть. С художником происходит то же самое, когда он идет от референсов. В Британке мы называли это «разогрев полуфабрикатов»: дизайнер берет с полки стиль, который уже создан до него, и вставляет туда свой нарратив. Там все уже придумано: шаг в сторону, и все развалится. Построить свою реальность не столько трудно, сколько непривычно.
Катерина Строганова. Гардьяны. Акварель
Как вы пришли к такой свободе? Ведь был и академический этап, и серьезная работа вне искусства…
В 9 лет я пошла в художественную школу и в конно-спортивную, но переломный момент случился в 15 лет, когда я уехала учиться в Питер, а затем в Берлин. Лошадей рядом не было, в коллективе университета я поначалу адаптировалась тяжело. Начала рисовать конные открытки. С этого момента «перещелкнуло». Я перерисовывала все попадавшиеся мне фотографии и картины. Это было про набивку руки, а не про авторство, но время за этим занятием пролетало незаметно, а когда получалось хорошо, так я была на седьмом небе от счастья.
Потом было поступление в аспирантуру, которую я бросила, потом работа и маленькие дети, благодаря которым я научилась рисовать левой рукой (пока на правой качала малышей), потом фриланс и огромное количество спорта, потом снова офисная работа. Последней моей официальной должностью было управление арендным бизнесом на большом предприятии. Экономическое образование помогло «приземлить» искусство (смеется). Я приходила с работы затемно и рисовала тушью. Дневной, акварельный, свет стал для меня непозволительной роскошью почти на целых на пять лет! Вы будете смеяться, но именно тогда моя рука начала двигаться свободно, появилась точность и равенство между «задумано» — «исполнено». Многолетняя практика перешла в качество. Или это была маленькая компенсация от Вселенной за мой «нехудожественный» труд днем? (смеется).
Такой вот длинный, извилистый путь к тому, чтобы заняться по-настоящему своим делом.
Катерина Строганова. Halfpass. Холст, масло. 2024
Чувствуете ли вы себя художником сейчас?
Я долго ощущала себя белой вороной и там, и тут. В художественной среде – потому что не посвящала себя всю целиком творческому пути (это похоже на религию, когда количество походов по святым местам определяет уровень твоей веры) (смеется). В бизнес-среде — потому что не было опыта и хватки, а надо было держать ситуацию, коллектив, разбираться в сложных и, порой, скучных вещах. Даже в спорте, хах. Я много лет отдала спорту, но у меня нет медалей, званий и т.д.
Экспедиция в Камарг. 2025
Управленческий навык повлиял на творчество?
В творчестве, в бизнесе, в общении, везде — необходимо доверие себе и внутренний стержень. Нельзя быть бесхребетным. Чтобы жить, а не существовать, требуется смелость делать так, как чувствуешь, а не так, как ждут от тебя другие. Каждая область жизни прокачивает другие, даже с ней не связанные. Кто-то едет в ашрам сидеть на гвоздях, избегая контактов и триггеров. Но, на мой взгляд, органический рост происходит в обычной жизни. Не творческая работа помогла мне понять, что моё, а что нет, стать более практичной, перестать бояться трудностей. Это не сделало меня расчетливым или «прожжённым» человеком, но укрепило веру в себя.
В первую очередь должность управляющего научила меня работать без эмоций и руководствоваться фактами. Во-вторых, заземлила. Я поняла, что могу засучить рукава и заработать деньги, купить себе то, что мне нужно, при необходимости обеспечить детей. Надо мной не висела угроза нищеты, но страх беспомощности был. Я могла бы и дальше оставаться на той работе, но на основные вопросы я себе ответила, поэтому рискнула развивать себя, а не чужой бизнес.
Вы планируете большой проект в Ярославской области. Что это будет?
Идея своего места, своей конюшни — мечта детства. Когда у меня появились лошади (сначала тракены, потом андалузы), я стала глубже изучать породы и подбирать те, что больше настроены на контакт с человеком.
У меня есть 300 гектаров земли в Ярославской области. Мне видится там конный комплекс с двумя типами конюшен: классическая закрытая и шелтер открытого типа, где лошади могут свободно гулять. Мои два андалузских жеребца растут именно в таких условиях, на свободном выгуле, — они не знают, что такое конюшня, живут в табуне, и с человеком у них нет конфликтов.
Миссия моего проекта заключается в пути к себе через лошадь. А лошади умеют раскрывать креативность, уж поверьте мне (смеется). Кто-то останется зрителем, а кто-то захочет войти в контакт. Объяснить это словами сложно, но когда контакт происходит — это магия.
Именно поэтому было бы здорово знакомить людей с лошадьми, которые дают комфорт и расслабление, а не только адреналин и спорт. Пока я смотрю в сторону андалузов и лузитано. По моей задумке конный комплекс должен соседствовать с арт-резиденцией и отелем. Возможно, это флешбэк из путешествий — архитектура Тадао Андо на острове Наосима, стилистика Баухауза… Короче, стекло, бетон, бурьян (смеется). Работать во вписанной в ландшафт, стеклянной студии, где лошадь может заходить внутрь, и виден горизонт… Если это не стоит воплощения, то что тогда? Даже если на это потребуется уйма лет. Люди смогут иначе себя чувствовать в таких условиях, наблюдать за табуном или просто отдыхать.
Какие творческие планы на этот год? Сейчас в приоритете мастер-классы по интуитивной живописи?
Да, интуитивная живопись для интересующихся на текущий год будет доступна.
Сейчас мы с моей подругой и бессменным помощником Ольгой Кураевой продолжаем генерировать идеи для проекта кони маслом, который плавно набирает свои обороты.
Раз в месяц мы проводим день открытых дверей, где знакомимся со всё с новыми и новыми почитателями культуры лошади. В начале июня на кинофестивале выйдет фильм, который мы сняли с Александром Худоконем в Камарге в сентябре 2025 года. Вокруг этого события будет еще много интересных дополнений. Например, главный герой фильма, Джулиен Серре, собирается приехать на премьеру.
Что касается творческих планов, я продолжаю исследовать породы, в том числе русские и исчезнувшие. Задумала большой арт-проект на тему генетики лошади. Все подробности будут позже. Сейчас я в поиске ассистентов, которые помогут оперативно отрабатывать заявки в open calls и продвигать работы на выставки и ярмарки.
Ваши серии работ часто очень личные. Например, «Нежность к зверю».
Ох, эта серия еще не увидела свет. Но обязательно покажу ее, когда придет время. Однажды мне было очень страшно, физически, и пришлось учиться «мягкой силе» — противостоять агрессии, не будучи агрессивной самой. Это вылилось в серию «Нежность к зверю». В буквальном смысле вылилось, по-другому и сказать нельзя. Я работала месяц без перерыва, с каждым холстом нащупывая эту мягкую силу внутри себя. В тот момент, когда я перестала бояться, серия была завешена.
Получилось 12 работ о том, кто есть зверь на самом деле. Человек или животное? Очень забавно, знаете, моя мама, увидев эту серию, сказала: «Это невероятно сексуально». Впрочем, творческая и сексуальная энергия имеют один корень.
Я прислала другу фото этих картин, и он отнесся спокойно. А позже приехал в мастерскую, встал напротив одной из них и заплакал. Говорит: «Я не понимаю, что со мной происходит».
Да, можно сказать, что работы очень личные, — для каждого, кто на них смотрит. Искусство работает вживую. Поэтому я не спешу выкладывать работы в интернет. К этой серии нужно сопровождение: музыка, аромат, пространство. Я жду правильного момента.
Ваши ранние работы называли «тяжёлыми». Сейчас ощущение другое?
Не мне оценивать свои произведения. Но много лет назад кое-кто из моих близких друзей честно признался: «Красиво, но тяжело». На тот момент, я была в глубокой работе над собой и вытаскивала все мыслимые и немыслимые сюжеты в рисунок. Таков уж мой способ постигать себя и мир вокруг. Позже этот же человек указал мне на разницу прошлых работ и новых, и в целом, интерес к моим картинам сильно вырос с определенного момента.
Думаю, что сквозь проработку ранимости, гиперчувствительности, недооцененности и прочей программной шелухи, работы стали выше и чище, что ли… Возможно, способность создавать легкие вещи напрямую связана с собственным навыком ко всему относиться легче. Там, где я раньше видела драму, сейчас меня пробирает смех. Ну может, это возраст? (смеется) Впрочем, не хотелось бы миновать стадию мудрости и скатиться в маразм. Вдохновение от слова вдох.
Можно подняться над любой ситуацией и в конце концов сказать: «Слава богу, что это произошло».
Катерина Строганова. Финиш. Холст, масло. 2024
Скоро мы опубликуем ваше эссе о Камарге — личную историю, которая уже вылилась в серию работ и фильм. Оглядываясь на это путешествие сейчас, когда вы погружены в строительство своей арт-резиденции и конного комплекса, можете ли вы сказать, что тот опыт стал для вас не просто вдохновением, а, возможно, инструкцией — как создавать пространство, где человек и лошадь могут быть собой без страха?
Знакомство с Джулианом Серре из Камарга подтвердило, что я на верном пути. У меня появился потрясающий пример человека, который отважился посвятить себя лошадям, а не лошадей — себе.
Инструкции к созданию проекта, к сожалению или к счастью, у меня нет. Думаю, что история таких проектов, длиною в жизнь, пишется в пути.
Сейчас Белое Поле на стадии «белого поля» с легким пунктиром будущих парков и павильонов на огромном куске земли.
Купить билет на фильм «Шаг назад навстречу», снятый во время экспедиции в Камарг, в рамках фестиваля Beat Film Festival
