Каждый российский зритель хоть раз задумывался о судьбе персонажей советских фильмов в современное время. Команда аудиовизуального проекта ИСКРА тоже и теперь озвучивает эти «мысли вслух» в соцсетях, покоряя своим контентом тысячи пользователей. О создании проекта, использовании ИИ, жизни любимых советских героев в наше время и своей музыке в новом интервью Porusski.me.
Расскажите, пожалуйста, как зародился ваш проект? Кто и что вас вдохновили?
Команда проекта ИСКРА: Всё вышло само собой. Мы возились с AI ещё с 2022 года — сначала тексты, потом картинки, видео, музыка. Набивали руку. А потом случилась та самая «Снегурочка» в декабре, все её видели. Нас зацепил факт, что AI-контент может быть живым и по-настоящему виральным.
Нам хотелось соединить всё, что мы любим: музыку, моду, кино, литературу, психологию, поп-культуру. Журнал оказался идеальным форматом для такой солянки. Идея была первичной: сначала концепт про героев, которых все знают, а потом уже контент.
Как вы считаете, почему архетипы советских героев продолжают откликаться современному зрителю, несмотря на новый культурный контекст?
Команда проекта ИСКРА: Потому что хорошие архетипы не уходят на пенсию. Они просто переодеваются.
Советское кино оставило очень мощный культурный слой. И нам интересно не молиться на него, а разбирать его. Там действительно много сильных персонажей: живых, странных, противоречивых, иногда смешных до боли, иногда очень одиноких. И когда пересматриваешь старые фильмы сегодня, поражаешься не тому, какие они «старые», а тому, насколько многое в них всё ещё работает.
Люди всё так же хотят любви, признания, свободы, дома, права быть собой. Всё так же спрашивают: кто я, зачем я живу, что делать с одиночеством. И, честно говоря, иногда старые герои звучат даже живее, чем новые. Потому что в плохом современном кино подросток всё ещё обязан говорить «йоу» и носить кепку боком, а сильная женщина — обязательно стоять у окна с бокалом и страдать красиво. В советском кино тоже хватало схем, но лучшие персонажи там часто были написаны с человеческой температурой. А это не устаревает.
Каждый новый выпуск вашего проекта — это синергия стиля, музыки и нового авторского взгляда. Что для вашей команды является самым сложным в этом процессе? Как происходит отбор героев для нового контента?
Команда проекта ИСКРА: Самое сложное — ритм. За каждым рилсом, обложкой, треком, длинным видео и подписью стоит довольно много работы, которая происходит параллельно с обычной жизнью. Мы, конечно, можем драматично сказать, что не спим и не едим, но это будет неправда. Едим мы хорошо. Просто иногда поздно.
При этом нас очень держит сам процесс. Нам нравится всё: придумывать музыку, собирать визуальный образ, искать интонацию героя, писать подпись, спорить, какой бренд ему подошёл бы сегодня. Если бы всё держалось только на лайках, проект быстро сошел бы на нет.
Отбор героев начинается с пересмотра фильма. Мы смотрим не только на главных персонажей, но и на тех, у кого внутри есть недосказанность. Кто заслуживает обложки, кому нужен отдельный монолог, кого можно собрать в общий выпуск, а кому внезапно просится музыкальный номер.
Потом мы раскладываем это драматургически в рамках месяца. У нас каждый месяц — новый фильм, и внутри этого месяца нужно выстроить не просто набор постов, а маленькую редакционную вселенную. Плюс мы очень внимательно читаем комментарии. Иногда аудитория видит персонажа точнее, чем мы сами. И если кого-то очень просят, мы слышим.
Ваш проект получил сразу тёплый и большой отклик аудитории, но в то же самое время вызвал вопросы относительно авторских прав на использование изображений артистов. Как решался этот вопрос?
Команда проекта ИСКРА: Это важный вопрос, и мы к нему относимся внимательно. Вся область AI сейчас находится в зоне, где технологии развиваются быстрее, чем юридический язык успевает переобуваться. Поэтому мы консультировались с юристами, и стараемся действовать максимально бережно. Для нас принципиально важно, что мы работаем не с частной жизнью артистов и не с их реальными биографиями, а с кинематографическими персонажами и культурными образами. Мы не берём архивные фотографии и не выдаём их за свои. Мы создаём новые визуальные работы внутри авторской редакционной концепции.
С музыкой та же логика: часть треков полностью написана с нуля, часть вдохновлена знакомым культурным кодом, но тексты, звучание и аранжировки пересобираются заново. Это не попытка присвоить оригинал, а попытка вступить с ним в современный диалог.
И ещё нам важно: проект не существует для того, чтобы кого-то высмеять, исказить или использовать грубо. Мы всё время подчёркиваем, что работаем именно с героями фильмов и культурной памятью. С уважением. Иногда с иронией. Но без желания залезть на чужую могилу в дизайнерских ботинках.
Сталкивались ли вы с хейтом в начале запуска? Если да, то как справились с этим?
Команда проекта ИСКРА: Да, конечно. Если проект растёт быстро и его никто не ненавидит, это скорее подозрительно. Хейт был, но он никогда не перекрывал огромный тёплый отклик, который мы получали. Нам писали люди, которые пересматривали фильмы, вспоминали артистов, отправляли наши публикации родителям, спорили в комментариях, плакали, смеялись, благодарили. Это сильнее любого «удалитесь из интернета».
Мы довольно быстро научились отличать хейт от критики. Хейт обычно не очень интересный, за ним, как правило, не стоит ничего конкретного. Конструктивная критика — другое дело. Она может задеть, но она полезна. Справедливую мы принимаем. Несправедливая иногда бесит, но тоже тренирует нервную систему. В целом справились с блеском. И с блеском, кажется, даже в прямом смысле, всё-таки мы глянцевый журнал.
Помимо журнала, вы стали выпускать треки. Этой весной мы услышали релиз «Апрель». Есть ли в планах дальнейшее покорение музыкальной сцены?
Команда проекта ИСКРА: Музыка у нас была с самого начала. В шапке проекта не случайно написано, что «Искра» — аудиовизуальный проект. Первый вертикальный ролик уже был с музыкальной частью. Музыка в «Искре» очень разная, потому что и проект не про один жанр, фильм, героя. Где-то это почти эстрадная драма, где-то танцевальный трек, где-то грусть под одинокие клавиши, где-то григорианский хор.
Нам очень приятно, что музыкальная часть получает отдельный отклик. Один из наших треков «Луна» уже активно крутится на радиостанциях в Латвии, и это для нас, конечно, отдельная радость. Поэтому да: музыка будет. Много и разной. Надеемся, вам понравится!
Каким вы видите дальнейшее развитие своего проекта?
Команда проекта ИСКРА: Мы хотим расти как digital-экосистема. У проекта уже начали вырисовываться основные платформы, своя аудитория, свой ритм и язык. Сейчас нам важно не просто увеличивать количество публикаций, а развивать вселенную «Искры» так, чтобы она не превратилась в конвейер.
Нам интересны новые форматы: подкаст о советском кино и его психологических разборах, длинные видео, возможно, отдельные digital-выпуски журнала, спецпроекты, музыкальные релизы. Нас часто спрашивают о печатных версиях, но с точки зрения прав и ресурсов это очень сложная история. Мы некоммерческий проект, у нас нет большого издательского станка за спиной и человека в костюме, который оплачивает права, бумагу и чужие истерики.
Поэтому в ближайшей перспективе мы точно видим рост в digital. А офлайн нам тоже интересен, но скорее через аккуратные, классные, полезные вещи в духе «Искры». Не просто мерч ради мерча, а предметы, которые хочется оставить у себя, как украшение, или что-то полезное в быту, мы пока пробуем и тестируем варианты того, что это может быть.
Если бы у вас была возможность оживить одного из персонажей ваших историй в новой интерпретации, то кого вы выбрали бы? Почему?
Команда проекта ИСКРА: Если под «оживить» мы понимаем дать герою новую жизнь сегодня, то, наверное, Людмилу Прокофьевну.
Потому что в ней очень много современного. Это человек, которого долго читали как «сухую начальницу», а сегодня в ней виден целый пласт: одиночество, контроль, усталость, необходимость всё время быть сильной, потому что иначе тебя просто съедят вместе с квартальным отчётом.
В новой интерпретации она могла бы быть не просто директором статистического учреждения, а главным редактором, CEO, женщиной, которая построила систему, а потом внезапно обнаружила, что сама живёт внутри неё без воздуха. И вот это нам интересно не «переодеть персонажа», а дать ему возможность наконец договорить.
Какие рекомендации по работе с нейросетями вы дадите нашей аудитории?
Команда проекта ИСКРА: Главная рекомендация очень простая и неприятная: работать!
Не ждать идеального курса, идеальной кнопки, нейросети, которая сделает за вас вкус, стиль и классный контент. Нейросети сейчас развиваются с такой скоростью, что любой «золотой стандарт» устаревает быстрее, чем вы успеваете сохранить его в закладки. Нужно пробовать разные инструменты, много ошибаться, сравнивать результат, смотреть, где у вас появляется собственный язык. Не просто «сделай красиво», а понимать, что именно для вас красиво: свет, кожа, фактура, ритм, текст, монтаж, интонация.
AI — это не волшебная палочка. Скорее очень нервный ассистент, который умеет почти всё, но без вкуса может легко превратить вашу идею в рекламный буклет стоматологии. Поэтому вкус, насмотренность и терпение всё ещё важнее кнопки.
Давайте представим, что «ИСКРА» стала новой столичной редакцией. Кого из героев своих обложек вы взяли бы в команду? Кого сделали бы главным редактором?
Команда проекта ИСКРА: В команду мы бы точно взяли Людмилу Свиридову. Она понимает тренды, умеет производить впечатление, знает иностранный язык и вообще выглядит как человек, который мог бы объяснить редакции, почему без правильной сумки в кадре вся концепция развалилась.
Верочку мы поставили бы руководить светской хроникой. Она знает всё про всех, причём ещё до того, как это произошло. Для глянца это не сплетни, а профессиональный навык.
А главным редактором, пожалуй, стала бы Людмила Прокофьевна. Наша Миранда Пристли, только с советской закалкой и более сложной личной драмой. Она бы держала редакцию в тонусе, дедлайны — в страхе, а обложки — в идеальном порядке.
