В августе в калининградском Музее Мирового океана открылся уникальный экспозиционно-образовательный центр «Планета Океан» – огромное стеклянное здание в форме шара. Его строили 11 лет. Внутри этой сокровищницы – 7 этажей с экспозициями от бюро «Метаформа», аквариумами и редчайшими коллекциями кораллов, морских обитателей, карт и даже метеоритов. Тревел-журналист Алексей Черников побывал в музее и рассказывает, как Калининград благодаря нему формирует свою новую идентичность и замахивается на создание неожиданной национальной идеи, почему Джеймс Кэмерон впервые показал «Титаник» именно здесь, и что чувствует человек, закрытый в подводной лодке.
Регионы в поисках себя
Россия без устали ищет себя примерно столько, сколько существует. Вопрос об идентичности, о корнях и опорах – вообще главный для русской культуры и русской жизни как таковой. Только вот разногласия славянофилов и западников остались в позапрошлом веке, да и споры между теоретиками «особого», «третьего» пути и желающими примкнуть к леволиберальным мейнстримам тоже навевают скуку. А других ответов никто не предлагает. Миллионы людей живут на огромной территории и не могут сформулировать, кто мы такие и куда мы все идём. Жизнь россиян сегодня не концептуализирована, быт большинства не подразумевает осмысленности и креативности.
И тут на вызов откликаются регионы.
В условиях, когда столица сосредоточена на себе (хотя «дух» Москвы сегодня определить тоже не получится, она мало чем отличается от мировых мегаполисов), регионы стремятся формулировать собственные смыслы и мифы, переосмысляя своё культурное и промышленное наследие. Большого социума в традиционном понимании этого слова давно нет. Мир раздробился на малые сообщества, горизонтальные объединения, комьюнити. Поэтому регионам легче самим, в отрыве от «центра» обозначить свои новые ценности и наметить то, что влюбит местных в их малую родину и привлечёт туристов.
Сложнее всего выстраивается локальная идентичность в городах, где полностью утрачена живая связь с чем-то некогда принципиально важным – промыслами, предприятиями, культурными феноменами. Но ещё труднее дело идёт в регионах, которые изначально (точку отсчёта тут пускай определяет читатель) нам не принадлежали. Калининград – едва ли не самый показательный случай.
Чужое прошлое – не ответ на вызовы настоящего
Парадным, «туристическим», «сказочным» этот город стал в массовом сознании относительно недавно. Спасибо правительству, озаботившемуся внешним видом крупнейшего эксклава. Лет пятнадцать-двадцать назад Калининград был гораздо мрачнее. Но сделать его красочной приморской витриной, в которую туристы приносят деньги, – не значит решить главную проблему портового городка: проблему отсутствия у местных стимула сохранять верность малой родине, жить тут осмысленно, ради чего-то. Да, лучше красивая картинка, чем некрасивая, – но что остаётся, если убрать фасад? Какие ценности удержат людей на месте?
По сути, все старания по облагораживанию калининградской среды в последние полтора десятилетия сводились к воспроизведению чужого, прусского прошлого. В одном месте построили домик «под старину», в другом – прянично украсили фасады советских панелек, в третьем – сохранили чисто европейские озеленения над проезжей частью (и большое спасибо за это!). Восстановили немецкие виллы в историческом районе Амалиенау, Остров Канта, Рыбную деревню. Маяк, кирха, ворота и форты, брусчатка – всё здорово, всё важно, но в итоге Калининград оказывается переполнен репликами, фейками современной локальной идентичности. Вместо неё – бесконечная эксплуатация прусской истории и иллюзия того, что городу сегодня хватает эксклюзивного концептуального наполнения.
Что может стать смысловой опорой в пространстве, которое всегда было связано с морем? Конечно, вода. Но портовых городов у России много – Петербург тут вне конкуренции, а ведь ещё есть и Архангельск, колыбель русского флота, и Мурманск, и Владивосток. Калининграду надо замахиваться на что-то большее, морская тематика – слишком очевидное (и заведомо проигрышное) решение.
И он замахнулся: зачем море, когда есть океан? Не какой-то конкретный, а весь – Мировой океан. Грандиозные задачи требуют соответствующей масштабности мышления – так в Калининграде и появился Музей Мирового океана.
Гид по главным локациям Музея Мирового океана
Набережная исторического флота
Всё начиналось в 1990-м, когда на борту, завершившего свою научную карьеру судна «Витязь», было принято решение организовать Музей. А дальше начала формировать Набережная исторического флота: подводную лодку Б-413, судно космической связи «Космонавт Виктор Пацаев», рыболовецкий траулер «СРТ-129», плавучий маяк «Ирбенский». Все суда доступны для посещения.
НИС «Витязь» – главное, что стоит посетить. С него, по идее, и надо начинать исследование огромной экспозиции. С 1949-го по 1979-й на нём работали учёные из пятидесяти институтов двадцати стран, открывшие 1176 новых видов животных и растений, и именно с его борта впервые измерили глубину Марианской впадины. «Витязь» мог становиться на якорь на глубине 11 километров для самых передовых на тот момент исследовательских работ – даже сегодня это звучит как фантастика. Благодаря этому стало известно, что на дно глубоководных океанических впадин категорически нельзя сбрасывать атомные отходы. Если бы человечество это вовремя не узнало, мы бы жили в совсем другом мире, страшно представить, в каком.
На борту принимали политиков и космонавтов, послов и величайших учёных своего времени – Хейердала и Кусто, например. Словом, на этом судне создавались цивилизационные ценности – и благодаря нему мир реально укреплялся. А изначально «Витязь» назывался «Марс» и предназначался для перевозки цитрусовых с юга (его построили в 1939-м немцы, в наши же руки он перешёл после пересмотра репараций в 1946-м).
Посещение подводной лодки Б-413 – в какой-то мере метафизический опыт. Страдающим от клаустрофобии сюда точно нельзя, а всем остальным этот опыт можно от души порекомендовать. Пространство подлодки меняет наши представления о собственном физическом масштабе, о готовности к серьёзным поступкам. Это пространство – метафора человеческого сознания: мы все заперты внутри консервной банки своих идей, желаний и страхов, и отсюда некуда сбежать. Здесь чудовищно медленно тянется время, оно кажется бесконечным – а вокруг страшная давящая теснота, полумрак и головокружительная нехватка свежего воздуха.
Сложно представить, что испытывали люди, находящиеся внутри Б-413 месяцами. Но приблизиться к их ощущениям можно – для этого лодка и открыта. В торпедном отсеке каждый почувствует себя настоящим подводником, погружённым на дьявольскую глубину.
Главный корпус: экспозиция «Глубина» и «Аквариумы»
Экспозиция в Главном корпусе строится вокруг живых аквариумов и палеонтологических коллекций: от скелетов кораллов до монументальных геологических пластов.
Особая глава – коллекции: свыше 900 раковин и около 300 кораллов разных форм и фактур. За стеклом плавают десятки видов рыб – от пираньи до тигровой акулы, – и каждый аквариум оформлен по‑разному, чтобы подчеркнуть среду их обитания.
Экспозиционно-образовательный центр «Планета Океан»
Со временем экспозиции, размещённые на кораблях, расширялись, и им потребовалось дополнительное пространство. Новый корпус музея открылся 18 августа 2025 года, в День Географа, и называется он «Планета Океан» – это отсылка к замечанию Артура Кларка о том, что Землю уместнее было бы называть Океаном. Здание представляет собой огромный стеклянный шар, словно охваченный гигантской океанской волной. Внутри семь этажей: шесть научных лабораторий, зал «Большой Океан», «Аквариумы» и Библиотека.
Сейчас для посетителей доступны Лаборатория Балтики, «Аквариумы», зал «Большой Океан», Лаборатория красоты и Библиотека – остальные экспозиции ещё в работе, поэтому корпус работает в тестовом режиме.
Проект выбрали на международном конкурсе в 2011 году – тогда победила концепция петербургского архитектора Олега Романова: прозрачный шар как метафора планеты. Внутреннее пространство во многом сложилось вокруг ключевого элемента «Большого Океана» – 16‑метровой светодиодной волны, которая задала направленность всего зала. Кроме неё в зале – трёхметровый LED‑глобус, показывающий в реальном времени океанские течения, температуру и солёность, и звуковая инсталляция «Голос Океана» — орган со светодинамическими трубами, формирующий звуковую и световую атмосферу экспозиции.
Выставки в «Планете Океан» оформило бюро музейной сценографии «Метаформа» – до них все концепции были отклонены. Виктория Тарасова, творческий директор бюро и куратор концепции экспозиции «Планета Океан», рассказывает:
«Конечно, проектировать одну из крупнейших естественно-научных экспозиций в России было непросто. И вопрос не только в масштабности проекта, а прежде всего в том, что “Планета Океан” совмещает ряд экспозиционных форматов: традиционный музейно-научный, в котором главную роль играют артефакты; технологический, в котором, в частности, через особое оборудование раскрывается суть морских исследований; и эксплораторный, работающий с интерактивными инсталляциями и арт-объектами, побуждающими посетителей через взаимодействие знакомиться с научным знанием. Мы интегрировали эти форматы в единую повествовательную линию и работали над созданием целостной среды, где каждое решение – часть большого рассказа об Океане.
Посетители попадают на борт современного научно-исследовательского судна “Планета Океан” и становятся исследователями глубин, последовательно осваивают разные аспекты гидросферы Земли, путешествуют по палубам-лабораториям, начиная с изучения Балтийского моря, представленного как образная модель Мирового океана, и заканчивая Библиотекой – символом знаний об Океане, откуда открывается вид на набережную и корабли. Идея такого путешествия, безусловно, принадлежит Светлане Геннадьевне Сивковой, директору музея и главному сценографу экспозиции, а мы помогли оформить идею в концепцию и реализовать её».
Вопросы к директору Музея Светлане Сивковой – о глубине и новой национальной идее
Почему Музей Мирового океана важен для калининградской идентичности?
Потому что здесь – западные ворота России. Нам необходимо что-то показывать миру отсюда. Калининград что-то должно вводить в мировой контекст. Мы не только умеем восстанавливать памятники архитектуры и исторические объекты, но и строить с нуля – например, вот такой Музей Мирового океана. Мы отсюда задаем мировые стандарты – и в реставрации, и в строительстве, и в науке.
Как правильно изучать огромную музейную экспозицию, с чего начать?
Перед походом в «Планету Океан», куда все почему-то стремятся в первую очередь, я бы советовала пройти маршрутом морских экспедиций, посмотреть выставки на судне «Витязь», где показана вся история исследования мирового океана русскими мореплавателями. Очень рекомендую всем посетить подводную лодку. Это не просто уникальный научно-технический объект. В этом пространстве человек чувствует себя совсем иначе, переосмысливает свою жизнь.
Леонов однажды посетил подводную лодку – и сказал, что лучше в космос, чем под воду: там хоть видно что-то, а на глубине ты задавлен толщей воды, ты не знаешь, чего ждать. На сегодня космос исследован больше, чем океан. Уверена, что в ближайшее время начнется гонка за исследование Мирового океана, это ведь кладезь ресурсов и знаний о будущем планеты. И нам никак нельзя в этой гонке проиграть. Я связываю будущее человечества не с высотой, а с глубиной. Скажу даже печальную мудрость: мы все вышли из океана и вернемся в океан.
Чем интересна экспозиция «Глубина»?
После подлодки и «Витязя» обязательно надо пойти именно сюда, тут показана наша гордость, глубоководные аппараты «Мир», сконструированные русскими учёными. Эти экспонаты больше всего формируют эмоциональную связь посетителя с морем и историей региона. Кстати, Джеймс Кэмерон, снявший «Титаник», неоднократно бывал в нашем музее и восхищался этими аппаратами. Он вообще наш большой друг. Кэмерон снимал «Титаник» именно на «Мирах», а они базировались на судне «Академик Мстислав Келдыш». Вы не поверите, но это судно базировалось в нашем городе. Поэтому и премьера фильма – точнее, его предпремьерный показ – прошла у нас, в Калининграде! Кэмерон подарил нам модели аппаратов «Мир» и «Deepsea Challenger», на котором он погружался в Марианскую впадину.
У нас одна из лучших в мире коллекций судомоделей, карт, раковин морских моллюсков, янтаря, кораллов и даже метеоритов. А когда мы начинали создавать музей, здесь не было буквально ничего, кроме постановления правительства…
Зачем музею маяк, до которого очень долго добираться?
Маяк в поселке Заливино, который мы восстанавливали годами, – предмет нашей особой гордости. Сейчас это место силы, как и в старые времена, когда он служил морякам. Каждый год мы добираемся до него на ялах, берем с собой 150 школьников, кадетов и курсантов, учим их разбивать лагерь на голой земле. Смысл нашего музея – в воспитании молодого поколения. Мы должны им что-то показать, чтобы эти люди могли выйти в море, поднять парус, взять весло и грести. Это очень важно. Это делает их другими – когда над головой свистит ветер, когда мозоли на руках, когда плечо другу подставить можно… Для этого служит музей – для формирования морского сознания нации. Мы великая морская держава, и зря мы говорим об этом так редко.
Как музей взаимодействует с местными сообществами?
Очень плотно. У нас уже несколько десятилетий есть свой клуб друзей. Это полярники, капитаны, яхтсмены, инженеры. При клубе работает школа экскурсоводов, школа юного моряка, школа навигации, школа географа… Не хватит пальцев, чтобы сосчитать. Музей – это храм, а храму нужны прихожане.
Автор Алексей Черников
Поэт, журналист, автор журнала «Сноб» и медиа «Горький». Ведёт телеграм-канал «Алексей Черников!».
